Страсти по - латиноамерикански

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Клон. История любви

Сообщений 1 страница 2 из 2

1

Глава 1

Вернувшись, домой, доктор Аугусто Албиери машинально включил автоответчик, как делал всегда. И услышал то, что давно мечтал услы¬шать... Сколько же ему пришлось ждать этих нескольких фраз!                   
«Совет назначил слушание вашего доклада на пятое октября. Удачи! Чао!»
Удачи... Спасибо...
Албиери взял бутылку вина и взглянул на фо¬тографию, довольно обычную и мало что говоря¬щую, непосвященным людям. Хотя кое-что не¬стандартное на фотоснимке имелось: там были изображены два совершенно одинаковых молодых человека, явно близнецы... И тоже ничего особен¬ного... Мало ли на свете близнецов, практически неотличимых друг от друга!..  Но Аугусто, глядя на фото, погрузился в свои мысли и мечтания. Теперь он уже близок к их осуществлению. Неужели это правда?! Трудно по¬верить... Ему уже грезилось его успешное, прямо таки триумфальное выступление аплодисменты всего зала после доклада доктора Албиери... Уче¬ные и врачи встают и дружно хлопают ему... По¬здравляют с успехом, с мировым достижением"...
"Это пока трудно представить, и все-таки... Все-таки первым генетиком, сумевшим клонировать человека, станет именно он, - доктор Аугусто Ал¬биери! Да, так будет!
Клонирование... Это чудо Господне или ловушка для человеческого тщеславия? — размышлял ученый.
Споры о клонировании велись давно во всем мире. И неслучайно. С помощью достижений на¬учно-технического прогресса можно вылечить различные заболевания, облегчить страдания лю¬дей, в то же время, этот прогресс и, в частности, клонирование, способен стать угрозой дальнейше¬му развитию человечества. Увы, это так... Две сто¬роны одной медали... Что поделаешь...
Албиери работал в своей лаборатории над со¬зданием человека без оплодотворения яйцеклетки сперматозоидом, без скрещивания генов отца и матери. Именно такой метод гарантировал, что ребенок будет уникален, со своими собственны¬ми чертами. Но обязательно унаследует те же гла¬за, рот, руки, пальцы, то же телосложение и тот же генетический код того человека, у которого взяли клетку. Техника клонирования, разрабаты¬ваемая Албиери, была идентична той, которая ис¬пользовалась при клонировании овечки Долли, первого клонированного взрослого живого суще¬ства. Профессор работал над методикой имплан¬тации эмбриона в матку женщины.
Клонирование могло вызывать и физические проблемы. Долли, например, имела некоторые «старые» клетки, такие же старые, как и у клони¬рованной овцы. А это значило, что в случае кло¬нирования человека вероятно появление на свет ребенка уже со старыми клетками. Следователь¬но, что у него может быть, например, ревматизм, рак, старение нервных клеток.
Большинство клонированных животных рожда¬лись слишком большими, с отсутствующими конечностями, с затрудненным дыханием, почечной недостаточностью и другими проблемами. Черес¬чур крупные размеры клонов также рискованны для суррогатной матери. И не все клонированные эмбрионы выживали, это естественно. К приме¬ру, чтобы создать Долли, было отложено двести двадцать семь клеток, из них превратилось в эм¬брион двадцать семь, а выжил только один.
Но в клонировании были и позитивные сторо¬ны.  Оно давало надежды тысячам неизлечимо больных людей. И технология клонирования — это не только воспроизводство живого существа, но и возможность выращивать клетки и органы. Многие ученые верили, что из клеток, извлечен¬ных для клонирования эмбриона, в будущем мож¬но будет создавать сердце, почки и другие орга¬ны для трансплантации. Также можно будет вы¬растить здоровые клетки, которые возьмут на себя функцию больных клеток или заменят их, выле¬чив такие болезни, как паралич, диабет, цирроз печени, гепатит и болезнь Паркинсона. Клониро¬вание — это ящик, полный сюрпризов и тем для дискуссий. Некоторые люди осуждали человечес¬кое вмешательство в законы Божьи. С другой сто¬роны, были и те, кто мечтал, что техника клони¬рования поможет их больным родственникам.
Албиери задумчиво смотрел на фотографию... Как-то встретят ученые его доклад?.. И что ожидает его в будущем?..

На конгрессе, посвященном клонированию животных, доктор выступил отлично. И во время выступления обратил внимание слушателей, что все эти опыты с клонированием он смог провес¬ти с помощью финансовой поддержки его давне¬го друга Леонидаса Ферраса. И был успех, и ап¬лодисменты, и поздравления... Все, как мечта¬лось...
Вечером радостный Албиери вернулся в свой темный и пустой дом. Доктор жил один. Он при¬вык к своей холостяцкой жизни, сам готовил себе нехитрые завтраки и ужины и остерегался любых новшеств в своем доме. Женщина здесь оказалась бы лишней.
Дома Албиери вновь погрузился в размышле¬ния. Интересно, а как он будет выступать, когда совершит переворот в мировой науке, первым клонировав человека?.. Это уже не овечка... И ус¬пех тогда будет просто грандиозный, совсем дру¬гой, чем сегодня... Но сколько еще лет Аугусто придется ждать этого момента?.. Ждать слишком долго ох как не хотелось... И лет ему не так уж мало... Но и поторопить события доктор сам не мог. Жизнь текла одновременно и быстро, и не¬спешно. Значит, надо набраться терпения и работать дальше. В этом— залог будущего успеха ученого...
В доме стояла тишина, привычная для Албиери. И менять уклад своей жизни он не собирался.

Братья Диогу и Лукас, вернувшись из универ¬ситета, весело помчались наверх по лестнице, со¬ревнуясь друг с другом. Вся их жизнь проходила в этом постоянном соревновании.
—  Далва, Далва! — закричал на ходу Диогу.
— Я здесь, в комнате Лукаса! — отозвалась слу¬жанка и вышла им навстречу, улыбаясь.
Она прослужила в доме Леонидаса Ферраса немало лет, давно по-настоящему привязалась к этой семье и любила братьев, как своих родных детей, которых у нее не было.
Диогу подбежал к ней и начал, бурно целовать свою няню и экономку. Он всегда платил ей самой горячей любовью, а сегодня был явно в хорошем настроении.
Зато Лукас тотчас скривился, заметив, чем занималась Далва перед их приходом. Она раскладывала два одинаковых комплекта деловой одежды для братьев. Именно в этой одежде они должны были ехать в офис компании старшего Ферраса вместе с ним.
Ну, почему мне так не повезло?! — в который раз с горечью подумал Лукас. Вот несчастье —вечно иметь перед глазами своего двойника! Мне надоело быть близнецом, это ужасно — когда люди так похожи друг на друга! Зачем эта идентичность? Я хочу быть самим собой, индивидуальным и ни на кого не похожим!
Он давно всячески старался хоть чем-нибудь отличаться от брата, и то находил себе другую одежду, отличную от одежды брата, то делал себе новую другую прическу. Но Диогу, хорошо зная мучительное желание брата избежать сходства, нарочно тотчас делал все под его копирку. Ему нравилось дразнить этим и поддевать Лукаса. И Диогу развлекал себя этой игрой, наслаждаясь бешенством брата.
— Скоро приедет ваш отец, — сказала Далва, хорошо знающая суть взаимоотношений братьев. — Вы такая красивая пара! Ваша мать всегда веселилась, когда гости не знали, кто из вас кто, и терялись, увидев двух абсолютно одинаковых мальчиков. Она любила загадывать всем знакомым эту загадку — отгадайте, где Лукас, а где Диогу! Догадаться можно было только случайно.
Но одинаковыми братья выросли лишь внешне.
Диогу улыбнулся и снова поцеловал няню, но Лукас остался по-прежнему мрачным. Его собственная судьба казалась ему несправедливой, мир он видел исключительно в темных тонах и редко радовался чему-нибудь.
Бедный мальчик! — грустно подумала Далва. У него сложный характер... Ему тяжело, он мучается, но, скорее, мучает себя сам. Никто не виноват в его страданиях... Но как же ему помочь?..
Хотя о чем это я? Ему не в силах помочь никто, кроме него самого. А он сам как раз не настроен выручать себя из ловушки, которую сам для себя устроил... Бедный мальчик.
— Далва, — услышала она снизу голос хозяина.
— Приехал отец, — улыбнулась она братьям.
И они отправились вниз. Первым весело бежал Диогу, а за ним нехотя плелся Лукас, заставляя себя идти.

Леонидас Феррас любовно осмотрел сыновей. Сегодня у него был запланирован довольно серьезный разговор с ними. Они выросли, и им скоро предстоит брать в руки отцовское дело. Именно для этого Леонидас и решил привезти их к себе в офис.
Там Феррас, усадив сыновей напротив себя, объявил им, что хочет в них обоих видеть свое продолжение. Его заветная давняя мечта — увидеть после окончания учебы Диогу во главе отцовской компании (он изучал управление), а Лукаса — адвокатом компании (он изучал право).
Сыновья выслушали все молча. Диогу про себя восторженно согласился с замыслом отца — ему действительно понравилась эта идея. Она тешила его самолюбие и давала простор фантазии. И уже даже руки чесались начать что-нибудь делать, прямо сейчас... Но Лукас насупился еще больше. Он терпеть не мог право и стал изучать его исключительно под давлением и влиянием отца. Лукас мечтал стать музыкантом. Но отца такой выбор сына не вдохновлял, так же, как и брата.
— Мне эта мысль совсем не нравится, — пробормотал Лукас. — Почему надо все всегда решать за меня? Ты прекрасно знаешь, кем я хочу быть...
— Интересно, тебе хоть что-нибудь нравится? — съязвил вредный братец.
Но прежде, чем Лукас ответил, отец, улыбаясь, поспешил погасить очередной конфликт.
— Сын, ты у меня романтик, — сказал он. — Это неплохо, но профессия музыканта не для Феррасов! Мы совсем другие люди...
— Конечно, — с готовностью поддержал отца Диогу. — И ведь музыкой себя не прокормишь!
Ты должен это понимать и думать о будущем, у тебя впереди жизнь.
Он рассуждал, как многоопытный умудренный жизнью человек. Раздраженный Лукас готовился броситься в новую атаку на брата, но тут позвонил телефон. Отец снял трубку, и братья неожиданно обратились в слух, поглядывая на старшего Ферраса с любопытством. А он сразу резко изменился, заговорил другим тоном. Что это с отцом?.. Таким они его никогда еще не видели.
Иветти, несколько раз повторил он ласково женское имя таким тоном, словно само его звучание было для Леонидаса необычным и замечательным. Близнецы многозначительно переглянулись, забыв о своей ссоре. Интересно... Это что-то новенькое... У отца появилась женщина?.. Хотя, наверное, их у него было за то время, что он жил один после смерти жены, матери двойняшек, немало. Взрослеющие сыновья об этом догадывались. И все-таки он никогда раньше так не демонстрировал свои чувства, всегда скрывал свои
связи от сыновей. А здесь... Нет, здесь явно что-то другое... Что?..
«Львеночек» — произнесла незнакомая женщина в трубку, и это неожиданно ясно услышал сидевший ближе к отцу Диогу. Отец заметил, что сын расслышал, как его называет дама, и поспешил немного отодвинуться. Даже слегка покраснел.
Диогу усмехнулся и вновь выразительно взглянул на брата. Его взгляд говорил яснее ясного —как бы нам поскорее познакомиться с пассией отца?.. Лукас ухмыльнулся в ответ и кивнул, подтверждая, что тоже не против ее увидеть.
Близнецы — это довольно загадочное явление. Практически это один человек, просто волей судьбы разделившийся на двоих. Именно поэтому они всегда хорошо понимают друг друга, любят друг друга, бывают очень привязаны друг к другу. Хотя братья Феррас часто спорили и ссорились, закон тяготения двойняшек распространялся и на них. и, поругавшись, они оба тотчас жалели о своей вспышке и торопились помириться, в глубине души хорошо зная, что каждый из них тоскует и скучает в одиночку, без брата.
Наконец отец опустил трубку и внимательно посмотрел на сыновей. Они ерзали на стульях от любопытства. Неужели сейчас они услышат нечто важное?! О женитьбе отца, например?.. Знает ли об этой женщине Далва?.. Надо спросить...
— Я собираюсь ехать в Марокко вместе с Албиери, вашим крестным. Он хочет навестить своего старого, еще со времен учебы в колледже, друга Али, — сказал он. — По дороге он еще решил заехать в Египет. Не поехать ли вам с ним вместе? А я прилечу прямо в Фес.
Братья вновь переглянулись и дружно улыбнулись отцу.
— Ура, едем! — ответил за двоих Диогу. — Нас ждут пирамиды, пески и красавицы в чадрах! Ура, ура! Классное предложение, отец! Кто же от него откажется? Нам здорово повезло!
Лукас согласно кивал. И от его мрачного настроения почти не осталось следа. Так, еле заметные отголоски...

0

2

Глава 2

Жади печально смотрела из окна на своих бразильских подруг. Они пришли звать ее на дискотеку. Здесь, в бедном квартале Рио-де-Жанейро, не так давно открывшаяся дискотека стала самым замечательным, просто-таки роскошным праздником для молодежи. Но надо же было так неудачно сложиться...
Жади росла с матерью-мусульманкой, которая старалась воспитать дочь в традициях ислама. Правда, в Бразилии это удавалось не слишком — здесь все росли свободно и жили легко, не обращая внимания на заповеди той или иной религии. Но мать Жади Саула этим возмущалась, постоянно носила мусульманскую черную чадру и строго следила за дочерью.
Вот и сегодня она, очень не вовремя, по мнению Жади, вернулась домой с рынка, а потому встретилась с подругами дочери и тотчас разузнала причину их визита. И затем вежливо им объяснила, что Жади не ходит на дискотеки, потому что этого не позволяет их религия. Жади сразу надулась и стала ныть над
душой у матери, упрашивая ее разрешить сходить на дискотеку. Подумаешь, какое преступление! Все ходят — и ничего! При чем тут Ислам? Жади не хотела признаваться матери, что уже не раз там бывала с подружками. Она вообще не понимала, почему мать по-прежнему упорно держится за свою религию и следует лишь ее законам.
— А почему ты считаешь, что именно ты живешь и поступаешь правильно? — хмуро спросила Жади. — И что страшного, если я буду жить иначе? Я не понимаю!
Мать грустно покачала головой. Ее огорчало именно это непонимание.
— Ты можешь пригласить подруг к нам домой, — сказала Саула.
— Но это совсем не то! — не выдержав, взорвалась вспыльчивая Жади. — Что нам сидеть тут и киснуть?! Чем заниматься дома?! А там весело, музыка, танцы!.. И маль... — она осеклась и настороженно взглянула на мать.
Саула посуровела и стала молча выкладывать из сумки принесенные с рынка продукты.
— Ты прямо непреклонная, как камень! — заязила Жади. — Этому учит твоя религия? Этому?! Ну, расскажи мне, а то я не знаю!
Саула отодвинула сумку в сторону и села. Это ее вина, вина матери, не сумевшей воспитать дочь так, как надо...
— Я не раз пробовала рассказать тебе о нашей семье, но ты всегда отмахивалась и торопилась по своим делам, — тихо начала Саула. — Выслушай меня хотя бы сейчас, раз уж сама попросила об этом... Твой отец и я родились в Марокко, где законы ислама никто никогда не обсуждает — их выполняют безоговорочно. Там живет твой дядя Али... Так сложилось, что я прожила много лет здесь, в Бразилии, но я до сих пор не привыкла к этой стране. Она осталась мне чужой. И ты даже не представляешь, как бы я хотела вернуться на родину и показать тебе свое родное и прекрасное Марокко!..
Жади слушала внимательно, но без особого интереса. Что она забыла там, в этом Марокко?! Ей и здесь неплохо...
Саула тяжело вздохнула.
— Я уже немолода и много болею... А эти дорогие лекарства почти не помогают... Вряд ли я теперь смогу увидеть свою родину...
— Мама! — равнодушно прервала Жади жалобы матери. — Ну, ладно, ты против дискотеки... Пускай!.. Но на пляж-то пойти мне можно? Это не грех, я надеюсь?
Мать посмотрела на Жади. Для чего Саула рассказывала о родной земле? Зачем пыталась пробиться к сознанию дочери? Это бесполезно... Они словно говорили на разных языках.
— Да, конечно, иди... — сказала Саула и вновь взялась за сумку.
Счастливая Жади моментально переоделась в своей комнате и отправилась на пляж. Конечно, одной ей будет скучновато, но ничего... Народу на пляже было полно. Кругом — влюбленные парочки...
Жади, посматривая на них с жадным любопытством, искупалась и решила немного прогуляться по шумному побережью. Ее с недавних пор привлекали все разговоры и отношения между молодыми девушками и юношами. В этом чудилось что-то таинственное, новое, что-то еще неизведанное и на редкость увлекательное... Но что именно? И как бы все это понять и разгадать?.. Желательно поскорее... Жади торопилась, как любая девушка ее возраста. Неизвестность манила и притягивала.
Неожиданно Жади улыбнулся незнакомый мужчина, и она тотчас смутилась и поспешно отвернулась. Его откровенный и нахальный взгляд насторожил ее. Это уж слишком... Ладно, пора идти домой... Мать велела долго не задерживаться.
Жади грустно вздохнула и поплелась назад. Почему она так замкнуто живет? Почему ей нельзя делать то, что спокойно делают все ее подруги?..
Обдумывая эти вопросы, которые не давали ей покоя уже не первый день, Жади наткнулась возле своего дома на взволнованную соседку, которая бежала ее искать.
— Скорее! — соседка тревожно схватила Жади за руку. — Я вызвала Сауле «скорую»! Твоей маме стало плохо, и она упала.
— Маме плохо?! — и Жади в ужасе рванулась домой.
Только сейчас она поняла, что случится, если мать умрет. Тогда Жади останется одна на всем белом свете... Никаких родственников в Бразилии у них нет, отец умер давно... Что тогда делать Жади?..
— Мама! — закричала Жади с порога и метнулась к кровати матери.
Та с трудом улыбнулась ей белыми губами.
— Доченька... Ты не бойся... Меня скоро не станет, мне осталось немного... А ты должна уехать к дяде Али в Марокко... Там тебе помогут и тебя пригреют... Там ты будешь счастлива и спокойна... Только там, запомни...
— Я не хочу! — истошно закричала Жади. — Я не хочу оставаться без тебя! Мама!..
Мать уронила руку, протянутую к Жади, и та в отчаянии поняла, что мамы больше нет...
Рядом безмолвно стояла притихшая соседка, печально наклонив голову.
— Пожалуйста... — прошептала Жади, — я хочу остаться одна... Мне надо обмыть тело по мусульманским традициям... Так положено, и я не хочу ничего нарушать... И еще... Позвоните Шейху в Рио, чтобы похоронить маму по всем правилам... Она всегда просила об этом...

Через несколько дней после похорон матери Жади, оставшись совсем одна в Бразилии, решила выполнить последнюю волю матери и улететь к дяде в Марокко. Здесь ее томило чувство одиночества, тяжкий, навязчивый страх перед будущим, а там... Там все-таки живут ее последние родственники. И раз мать говорила о дяде с такой любовью и нежностью, раз так верила ему и считала, что Жади будет с ним хорошо, значит... Значит, надо послушаться последних слов матери.
Она хотела Жади только добра.
— Надо ехать... — пробормотала Жади и смахнула со щеки слезы.
Ее опять томила неизвестность, и мучило неясное, туманное и страшное будущее. Что ее ждет?.. Но это знает лишь Аллах...
Несколько дней она просидела дома, никуда не выходя и вспоминая мать. Мама была всегда такая ласковая, такая заботливая... Так любила Жади... А она оставалась эгоистичной, злой, замкнутой... Все стремилась вон из дома, к подругам, к развлечениям... И вот теперь мамы нет, и ничего нет... И не нужны никакие развлечения и подруги... Нужна только мама, но ее нет и никогда больше не будет... Никогда. Какое это страшное слово. Самое жестокое из всех слов...
Жади уронила голову на руки и разревелась в голос. В комнате стояла пугающая тишина. Никто не придет, никто не утешит, никто не поможет...
Жади вытерла слезы кулачком и посмотрела в окно. Да, мама права... Надо собираться и лететь в Марокко... Город Фес... Там живет дядя Али...

В самолете Жади вжалась в кресло и просидела тихо и безмолвно всю дорогу. Что ждет ее впереди?.. Раньше Жади всегда радостно встречала любые перемены в своей жизни, но не теперь. Сейчас она боялась неизведанности, тосковала и, если бы не последняя воля матери... Хотя и оставаться одной в Рио, большом и шумном, равнодушном и красивом, Жади тоже было страшно.
Аэропорт бодро приветствовал Жади гамом, гулом и суетой, как любой аэропорт мира. Она взяла свои вещи и поплелась вперед, не видя ничего вокруг. Ее должны были встречать двоюродная сестра Латиффа и служанка Зорайде. Так сказал дядя, с которым Жади говорила по телефону. Но как они выглядят?.. Впрочем, они сами узнают Жади — мать посылала родственникам ее фотографии.
Она остановилась, осматриваясь, и тотчас к ней подошли две женщины — одна, очевидно, ровесница Жади, значит, сестра, а вторая, постарше и посолиднее — служанка. Они улыбались и махали Жади руками.
— Мы тебя сразу узнали! — весело заговорила Латиффа. — А ты в жизни еще симпатичнее, чем на фотографиях! Правда? — обратилась она к своей спутнице.
Та утвердительно кивнула.
Жади немного приободрилась. Кажется, ее здесь действительно ждали, и отнеслись по-доброму... Во всяком случае, сначала... Может, все еще сложится хорошо, Жади быстро привыкнет к новой жизни, к новым людям, лицам, местам...
— Пойдем! — предложила Латиффа.
И они пошли по городу вдоль базарной площади. Жади с любопытством крутила головой по сторонам: женщины в чадрах, скользящие мимо неслышно, словно тени, смуглые звонкоголосые дети, мужчины, словно не обращающие внимания на женщин,.. Да еще гудящий и галдящий на незнакомом языке рынок... Интересно, что здесь продают?..
Жади остановилась возле одного продавца, потом — возле другого... Служанка с сестрой шли впереди, показывая дорогу и не слишком утруждая себя заботой о Жади. Они, видимо, были уверены, что та шагает сзади, как привязанная.
Наконец, Жади оглянулась и в ужасе убедилась, что давно потеряла из виду своих спутниц. Вокруг по-прежнему гомонила равнодушная толпа. По-арабски Жади не понимала. Она кинулась в одну сторону, в другую... Бесполезно... Сестра и служанка бесследно растворились в жарком воздухе Феса, и найти их тут невозможно... А куда идти, Жади не имела ни малейшего представления.
В панике она бросилась почти бегом по узким улицам Феса, пытаясь все-таки отыскать своих родных. Навстречу ей попались какие-то торговцы, черноглазые и сладкоречивые. Хотя она плохо понимала их речь, но интонация была ее ясна. Они что-то показывали ей, навязчиво почти совали в руки какие-то вещи... Жади довольно грубо оттолкнула их и помчалась дальше. На перекрестке тесных улочек она едва не сбила похоронную процессию и замерла на месте. Люди почти не обратили на нее внимания и скорбно шли вперед. Жади стояла и смотрела им вслед. Сразу вспомнилась мама, ее смерть, похороны... И вот теперь она совершенно одна в чужой стране... На глаза навернулись слезы...
— Ну, разве так можно?! — закричала появившаяся рядом Латиффа. — Куда же ты пропала? Мы бегаем, тебя ищем, а тебя нигде нет... Прямо ужас, как мы перепугались!
Стоявшая рядом Зорайде укоризненно покачивала головой.
— Ты только не плачь и не расстраивайся! У нас тебе будет хорошо, вот увидишь, — быстро заговорила сестра, заметив слезы Жади. — Пошли скорей! Дядя там, наверное, заждался...
И они снова отправились вперед, однако теперь родственницы не разрешали Жади отставать. Да она и сама боялась пропасть одной в совершенно чужом городе.
Латиффа и Зорайде потихоньку посмеивались над приезжей, переглядывались и хихикали в ладошки. Жади казалась им странной, чересчур рассеянной, пугливой. Впрочем, любой человек, впервые попавший в чужую страну, поначалу кажется необычным и даже забавным.
Дом дяди Али был уже недалеко. Жади робко ступила на порог и вновь изумилась: ее встретили все женщины дома и, на взгляд Жади, довольно диковинно. Они стали веселиться и танцевать, приветствуя новую женщину в доме.
Вот это да! — подумала Жади. — Ну и законы здесь! И это в порядке вещей?! Нет, мне, конечно, приятно, но ведь эти танцы — показные! В обычной жизни люди не пляшут от радости!
Она немного растерялась и смущенно оглянулась на Латиффу и Зорайде. Те заулыбались: дескать, привыкай! У нас вот так, а как там было в твоей Бразилии — дело твое! Да и вообще, пора уже забывать о той стране... Она осталась в прошлом. Навсегда... Жади тихо вздохнула.
— Пошли! — снова сказала сестра, когда танец окончился, и повела Жади за собой.
Латиффа и Зорайде показали Жади ее комнату и цех окраски кожи прямо во дворе дома.
Надо же, вот чудеса... — опять подумала Жади. — Цех прямо во дворе дома... Но мне действительно придется привыкать к этой жизни, новой для меня....
А сестра между тем верещала, в восторге рассказывая о том, что ее скоро выдадут замуж. Она мечтала, чтобы муж одарил ее золотом, которое она обожает больше всего на свете.
— Здорово! — воскликнула Жади и сразу забросала сестру вопросами. — И вы любите друг друга? А давно ты его знаешь своего жениха? Сколько ему лет? Он учится или работает? Как он выглядит? Наверное, такой высокий, смуглый, черноглазый, да? И мускулы, как у Шварценнеггера?
Латиффа уставилась на сестру изумленно.
— Как у кого?! Шварн... Шваре... Нет, все-таки ты очень странная! Да я вообще никогда в жизни не видела своего жениха! У нас так принято. Знаю только, что его зовут Саид. Но это ничего не значит! Я уже влюблена в него!
Жади изумленно вытаращила глаза. Она ничего не понимала. Как это можно — выходить замуж за человека, которого в глаза ни разу не видела?! Что за дикие законы и обычаи?!
— А я выйду замуж только по любви! — заявила Жади. — И я сама, одна, выберу себе жениха! Если же мне его навяжут или я не встречу любимого, я лучше останусь одинокой! Но жить без любви не буду!
Ошеломленная сестра собиралась возразить, но тут появилась Зорайде и велела Жади идти к дяде Али.
Жади снова присмирела и тихо пошла вслед за служанкой.
Дядя встретил новую племянницу тоже очень приветливо. Сначала погоревал о смерти матери Жади, а когда она опять стала вытирать руками слезы, перешел к другому разговору и сменил тон.
— Ты мусульманка! — строго сказал он и окинул неодобрительным взглядом европейский наряд племянницы. — И ты должна носить совсем другую одежду и накрывать голову, когда выходишь из дома. Тебе сейчас подберут подобающее одеяние. Ты должна быть скромной, послушной моей воле, изучать Коран. И, конечно, никаких развлечений!
Жади вспомнила мать и затосковала. Вновь — никаких развлечений! А что же ей тогда делать?
— Ты взрослая девушка! — сурово продолжал дядя. — Ты уже созрела. У тебя ведь кровотечения ежемесячно?
Жади покраснела и опустила глаза. Ну и ну!..
Ей велят быть скромной, а спрашивают о таких вещах!
— Отвечай! — холодно сказала дядя.
Жади молча кивнула, не поднимая глаз.
— Так, значит, тебе пора замуж! — подвел дядя итог разговору. — Я подыщу тебе хорошего жениха. И очень скоро. А теперь ступай. Женщины расскажут тебе все остальное.
Жади вновь кивнула и понуро вышла из комнаты.
Новая жизнь началась не так-то просто...

0